Неточные совпадения
Остановился сыноубийца и глядел долго на бездыханный
труп. Он был и мертвый прекрасен: мужественное лицо его, недавно исполненное силы и непобедимого для
жен очарованья, все еще выражало чудную красоту; черные брови, как траурный бархат, оттеняли его побледневшие черты.
Ему живо представлялась картина, как ревнивый муж, трясясь от волнения, пробирался между кустов, как бросился к своему сопернику, ударил его ножом; как, может быть,
жена билась у ног его, умоляя о прощении. Но он, с пеной у рта, наносил ей рану за раной и потом, над обоими
трупами, перерезал горло и себе.
Граф сразу понял, что он не ошибся, что утопленница была действительно Екатерина Петровна Бахметьева и прибытие его
жены, ее бывшей подруги, в Грузино, имело непосредственную связь с вытащенным из Волхова
трупом.
Тихон, бросаясь на
труп своей
жены, вытащенной из воды, кричит в самозабвении: «Хорошо тебе, Катя!
Бедная, благородная птица! Полет в угол не обошелся ему даром… На другой день его клетка содержала в себе холодный
труп. За что я убил его? Если его любимая фраза о муже, убившем свою
жену, напомн.. [Тут, к сожалению, опять зачеркнуто. Заметно, что Камышев зачеркивал не во время писанья, а после… К концу повести я обращу на эти зачеркиванья особое внимание. — А. Ч.]
В субботу найдены были обуглившиеся
трупы. Женщина обгорела с двумя детьми, — это
жена сторожа, только что разрешившаяся от бремени, еще два ребенка, дети солдата Иванова, который сам лежал в больнице…
Павел Семенович растолкав сиделку и приподнял больную, чтобы уложить покойнее, но в то время, когда он еще держал на руках, она вдруг захрипела. Он положил на постель
труп своей
жены.
Над его залитым кровью
трупом неудержимо и горько рыдала его
жена, разделявшая трудности похода с своим любимым мужем в качестве сестры милосердия.
Законная
жена вступила в свои права над
трупом ее мужа.
Вид обезображенного
трупа мужа не вывел его
жену из ее окаменелого состояния: она, казалось, равнодушно смотрела на эту груду свежего мяса, в которую обратился ее муж еще вчера, нежно прощавшийся с ней горячим поцелуем и обычной ласковой фразой: «ну, прощай, моя лапушка».
По всему городу стояли плач и стоны. Здесь и там вспыхивали короткие, быстрые драмы. У одного призванного заводского рабочего была
жена с пороком сердца и пятеро ребят; когда пришла повестка о призыве, с
женою от волнения и горя сделался паралич сердца, и она тут же умерла; муж поглядел на
труп, на ребят, пошел в сарай и повесился. Другой призванный, вдовец с тремя детьми, плакал и кричал в присутствии...
О. Василий дико оглянулся помутившимися глазами и встал. Тихо было — так тихо, как бывает только в присутствии смерти. Он посмотрел на
жену: она была неподвижна той особенной неподвижностью
трупа, когда все складки одежд и покрывал кажутся изваянными из холодного камня, когда блекнут на одеждах яркие цвета жизни и точно заменяются бледными искусственными красками.
Вы всеми вашими помышлениями посвящены только вашей меркантильной жизни, а
жене остается один только
труп, остов человека, без чувств, без мысли.
И когда я так чувствую свое бессилие, мною овладевает бешенство — бешенство войны, которую я ненавижу. Мне хочется, как тому доктору, сжечь их дома, с их сокровищами, с их
женами и детьми, отравить воду, которую они пьют; поднять всех мертвых из гробов и бросить
трупы в их нечистые жилища, на их постели. Пусть спят с ними, как с
женами, как с любовницами своими!
Муж нагнулся к теплому, но уже умершему телу
жены, поглядел мутными глазами на ее исстрадавшееся лицо и, ничего не понимая, сел возле
трупа.
Через неделю Альбина подала прошение об отъезде на родину. Горе, выражаемое Мигурской, поражало всех, видевших ее. Все жалели несчастную мать и
жену. Когда отъезд ее был разрешен, она подала другое прошение — о позволении откопать
трупы детей и взять их с собою. Начальство подивилось на эту сентиментальность, но разрешило и это.